Запавший щеки на лице и припухшие веки глаз наводили на мысль о какой-то болезни, которая точила организм тамбовского следователя, но уже спустя полчаса стало ясно, что причина столь скорбного вида Геннадия Ильича и другом.
– Вот, Иван Иванович, можно сказать – жертва российского бардака! Человек занимался интересным и перспективным делом, почти раскопал все, добыл необходимые доказательства – и вдруг сразу все пропало!
И Петр Петрович Поперечный, по обыкновению не торопясь, закурил, и затем продолжил:
– Исчезло все – даже материалы дела!
– А суть дела, как мне сказали, лежит в области ваших интересов! – подал, наконец, голос Заварзин. – Вы ведь интересуетесь инопланетянами? Мне в Генеральной прокуратуре посоветовали обратиться именно в ГРУ. То есть к вам!
Здесь Поперечный с Генцелем переглянулись недоумевающе. Разведуправление Генерального Штаба было наиболее закрытой из всех специальных служб России. Сфера его интересов – накрепко засекречена. Кто в Генеральной мог обладать информацией об интересе, проявляемом военной разведкой к иноземному разуму – это вопрос!
Поскольку Генцелю пока ничего не было понятно, он осторожно осведомился:
– Геннадий Ильич! Вы бы ввели нас в курс дела! Я пока ничего не могу понять. Инопланетяне какие-то… И причем здесь прокуратура?
Поначалу иногда запинаясь, но постепенно совершенно связно, следователь из Тамбовской области поведал следующее.
Месяц назад жительница деревни Бубны Ширинского района Иванькова Анфиса Семеновна с наступлением сумерек шла домой. Она была в гостях у подруги на другом конце деревни, и теперь не спеша возвращалась к себе. Идти ей предстояло мимо местами покосившейся, а кое-где – повалившейся, деревянной ограды местного кладбища.
Темнело быстро. Луна появилась из-за горизонта, Иванькова почти миновала территорию погоста и вдруг услышала детский плач.
Прислушавшись, 67-летняя женщина поняла, что плач раздается с территории кладбища.
Страха перед темнотой она не испытывала, мертвецов не боялась. А тут кстати угол ограды кладбища валялся на земле, открывая темный проход. Ломая ногами торчавший сквозь деревянные штакетины высокие стебли начинающей засыхать полыни, Анфиса Семеновна стала осторожна пробираться узкими проходами меж могильных холмиков вглубь кладбища, прислушиваясь и стараясь определить, откуда раздается время от времени отчетливо слышимый детский плач.
Скоро она стояла у края могильной ямы, приготовленной для захоронения, но пока не использованной.
При свете уже высоко поднявшейся луны она увидела на дне могилы неясный силуэт чего-то двигающегося и издающего всхлипывающие звуки, теперь уже сомнения не вызывающие – на дне ямы был хныкающий маленький ребенок.
Как она, немолодая женщина, смогла достать маленькое тельце из ямы, Анфиса Семеновна никому не рассказывала. Но она сделала это, и закутав затем младенца в свой шерстяной платок, принесла существо домой.
Потому что на самом деле это был не ребенок. Точнее, возможно, и ребенок, но не человеческое дитя, а…
– У него три глаза, – рассказывал следователь. – Лицо почти как у человеческого младенца, сморщенное такое, глазки мутные, но их – три. На лбу у него как бы третий глаз, только закрытый. И цвет кожи… какой-то фиолетовый, что ли… А так… пятипалые ручки, ножки, рот, нос, уши – все как у нас.
– Давайте-ка по порядку! – перебил его Петр Петрович. – Каким образом вы оказались причастны ко всему этому? Ну, нашла женщина на кладбище младенца – необычно, конечно, но такое пусть и не часто, но бывает! Принесла домой – и что было дальше? Наутро она к вам приехала в прокуратуру?
– Да нет же! Можно, я закурю? – Следователь достал из кармана пачку «Примы» и задымил сигаретой так, что некурящий Генцель принялся возмущенно отмахиваться от клубов дыма рукой.
– Иванькова принесла ребенка домой, и только тут разглядела. Но по-видимому, внешний вид существа ее не напугал. И она почти месяц ухаживала за ним – кормила, пеленала. И до сих пор бы, наверное, никто так ничего бы и не знал – она ни соседям, ни подруге свой ничего не говорила. А когда к ней кто-нибудь приходил – закрывала дверь в дальнюю комнату, а с гостями общалась в зале или на кухне. Но тут такое дело… пришлось ей за лекарствами ехать к нам в райцентр. У нее сердце было больное. И вот у нас-то в Ширино, прямо на улице, у нее неожиданно случился приступ. Она попала в больницу, в реанимацию, и через пять дней умерла. Инсульт! Говорить она не могла, так что к ней в дом участковый пришел еще через два дня.
Ну, в доме вонь, участковый принялся все внутри осматривать, и в дальней комнате в деревянной люльке обнаружил этого… Он, понятно, умер – неделю без воды и еды никакой младенец не выдержит. Даже такой вот.
Заварзин замолчал и тщательно затушил окурок в пепельнице.
– Геннадий Ильич, – тщательно подбирая слова, воспользовался возникшей паузой Иван Иванович Генцель. – Вы уже не один раз говорите о ребенке «этот», «такой»… Но что в ней необычного-то? Рудимент третьего глаза – явление малоизученное, но встречающееся. Да вы вспомните – индийские боги, у Шивы, кажется на лбу глаз. Что до цвета кожи – так есть в Африке племена, кожа действительно фиолетового оттенка. И что?
Следователь посмотрел по сторонам, словно бы проверяя, не подслушивает ли его кто-нибудь, и сказал голосом, полным таинственности:
– Он маленький – сантиметров тридцать всего. И у него половых органов нет.
Петр Петрович Поперечный, в этот момент вдохнувший дым, закашлялся. Иван Иванович Генцель в очередной раз поправил висевшие на кончике носа очки.
– Чего-чего? – спросил он.
– Ну, между ног нет ничего! Вообще!
– А как же он, извините, по малой нужде ходил? – спросил, откашлявшись, Поперечный.
В ответ следователь пожал плечами.
– Участковый сразу же позвонил в район начальнику милиции, оттуда сообщили нам, и я вместе с оперативной группой выехал на место происшествия. Вот тогда, вместе с медкспертом осматривая тело, мы и обнаружили и три глаза, и бесполость младенца. А может быть – и не младенца. Там еще одна странность была. Рот у него был набит пищей. Словно он глотать ничего не мог.
В общем, тело отправили в морг, я все прокурору доложил, а наутро эксперт мне позвонил из больницы прямо домой – у нас морг больничный… И сказал, что тело исчезло. Остались образцы ткани, ну, и акт первоначального осмотра тела.
А в нашей газете уже статья – в очередной раз Землю посетили инопланетяне, и вот последний факт – и описывают все-все, как было. Я по пути газету свежую купил в киоске «Роспечать». Потому что немедленно побежал в морг. Забрал образцы и не в прокуратуру пошел, а обратно домой. Как чувствовал что-то! Спрятал дома и вернулся на работу. Открываю сейф – а ничего по этому делу в сейфе нет! Ни папки, ни протоколов, ничего, я даже подшить не успел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
